На главную
 
 
25. Театр обращается к оперетте.

': Оперетта, водевиль - хорошая школа для артистов. Старики, наши предшественники, недаром начинали с них свою карьеру, на них учились драматическому искусству, на них вырабатывали артистическую технику. Голос, дикция, жест, движения, легкий ритм, бодрый темп, искреннее веселье - необходимы в легком жанре. Мало того, - нужно изящество и шик, которые дают произведению пикантность, вроде того газа, без которого шампанское становиться кислой водицей. Преимущество этого жанра еще и в том, что он требует внешней техники и тем вырабатывая её, не перегружает и не насилует души сильными и сложными чувствами, не задает непосильных для молодых актеров внутренних творческих задач:' - так писал Станиславский, как бы опровергая установившееся в некоторых кругах ошибочное мнение, будто опереточный жанр никакое не искусство, а нечто вроде увеселительной прогулки в обстановку пошлости и театрального легкомыслия.
Многие причины заставили опытного антрепренера А.Г.Пальм обратиться к оперетте.
Зритель устал от драмы. Требовалось внести новшество в драматический репертуар, а сделать это было не так просто. Почти каждую неделю давали премьеры. Играли одни и те же актеры. Приезжавшие в Нарву гастролеры, за редким исключением, обходились старыми, давно играными пьесами.
Оперетта должна была и могла сделать погоду не только для кассы, но и вообще для всей театральной жизни Нарвы. Оперетту город не видел и не знал, а в Эстонии в это время находились проживавшие в Таллине опытные опереточные актеры Н. А. Волконская, Е. Инлой, Л.К. Нелидова, В.Н. Владимиров, Е.Н. Кузнецов, Ю.В. Юрин и другие. На русской опереточной сцене выступали эстонские актеры Р. Тобиас, А. Людиг, П. Пинна.
Пальм быстро от слов перешел к делу. К приехавшему из Таллина опереточному ядру присоединились те нарвские драматические актеры, которые могли петь и танцевать. Небольшой концертный ансамбль под руководством скрипача И.Б. Васильева включал музыкантов из нарвских кинотеатров и духового оркестра 1-й дивизии, расквартированной в Нарве. Танцевальную группу составили ученицы балетной студии Э.А. Кочневой. Сложности возникли с организацией хора, в состав которого входили церковные певчие, которым трудно было отрешиться от православного пения и переключиться на пение светское.
Режиссером был приглашен опытный опереточный деятель Владимир Николаевич Владимиров, до революции подвизавшийся с Е.В.Потопчиной на сцене петербургской оперетты.
За сравнительно короткий срок (неполный месяц) Владимиров выпустил трехактную оперетту Джонса 'Гейша' в таком составе главных исполнителей: Гейша - колоратурное сопрано театра оперы 'Эстонии' в Таллине Р. Тобиас, Молли - Волконская, Вун-чхи - В. Владимиров, Ферфакс - А. Круглов, маркиз Имани - А. Кусковский.
Художник Коровайков блеснул сочетанием ярких красок в декорациях, изображавших страну восходящего солнца. В нежно-розовых тонах переливалось небо. Уютно выглядели чайные домики. Помпезно вырисовывались детали дворца маркиза Имани. Нарядное впечатление производили экзотические костюмы, понравились танцы.
Хорошее впечатление от пения и игры ведущих актеров несколько портил хор и оркестр. Хористы так и не отрешились от манеры церковного пения, вдобавок чувствовали себя на сцене скованно, были малоподвижны. Оркестр грешил фальшью и расходился с певцами.
Владимиров учел ошибки при постановке 'Гейши' и во время подготовки второй премьеры - оперетты 'Сильва', уделил серьезное внимание пополненному опытными музыкантами оркестру, а также хористам, заниматься с которыми, как специалисту по массовым сценам, поручил А. Кусковскому.
Интерес к 'Сильве' в Нарве был настолько велик, что билеты на первые три представления раскупили в течение двух дней. Русская и эстонская печать уделяла предстоящей премьере большое внимание. Так 'Старый Нарвский листок' писал:
'Мы ждем с нетерпением премьеры. 'Сильва' принадлежит к классическим образцам венской оперетты. В декабре 1913 года венские либреттисты Иенбах и Штейн предложили композитору Кальману сюжет оперетты под названием 'Да здравствует любовь!'. Потом её переименовали в 'Княгиню чардаша'. У нас, в России, она шла под названием 'Сильва'. Первое представление оперетты произошло в Вене в 1915 году.'
В рождественские праздники 1927 года, в переполненном зале 'Выйтлея' зазвучала чарующая музыка Кальмана.
Дружными аплодисментами приняли зрители увертюру. Большой оркестр заиграл четко и слаженно, в полную силу, с отличной нюансировкой. Неузнаваемо изменился и хор. Вчерашние церковные певчие преобразились в представителей великосветского общества. Дамы в вечерних туалетах, мужчины во фраках и смокингах на этот раз украсили массовку, как и подобает представителям подлинных гостей в варьете и на балу у князя Воляпюк.
Продуманной игрой, отличным пением очаровывали слушателей оперный певец Н. Лаврецкий (Эдвин), Н. Волконская (Сильва), Е. Кузнецов (Бони), В. Владимирский (Ферри), А. Кусковский (Воляпюк). Все участники спектакля осознали шарм венской оперетты, внесли много непринужденности, веселья, легкости исполнения.
Много раз 'Сильва игралась в Нарвском русском театре. За исключением двух главных исполнителей, постоянно игравших в оперетте: Н. Волконской (Сильва) и В. Владимирского (Ферри), состав актеров менялся. Так в роли Эдвина после Н. Лаврецкого играли баритон В. Печерин и А. Эльский. Стасю играли трое - А.Жукова, Л. Нелидова, Е. Инлой. После отъезда из Нарвы Е. Кузнецова на роль Бони пригласили А. Круглова.
Нарва видела еще несколько оперетт, имевших большой успех. Это 'Граф Люксембург', 'Мадемуазель Нитуш', 'Жрица огня', 'Прекрасная Елена', 'Веселая вдова', 'Цыганская любовь' и, наконец, 'Корневильские колокола', которые А. Кусковский назвал бенефисным спектаклем.
Вскоре примеру Нарвского русского театра последовал Нарвский эстонский театр, включивший в свой репертуар опереточные спектакли.