На главную
 
 
24. К.М. Коровайков.

Имя художника Константина Михайловича Коровайкова неразрывно связано с успешной деятельностью и расцветом на протяжении двадцати лет Нарвского русского театра.
Уроженец известного в истории русской живописи села Холуй Владимирской области, что по соседству с центром русской иконописи - селом Палех, он вырос в деревне, среди соломенных крыш покосившихся изб, пережил все тяготы крестьянской нужды и на всю жизнь сохранил нежную привязанность к воспетой Сергеем Есениным России:

О Русь, малиновое поле.
И синь, упавшая в реку.
Люблю до радости, до боли
Твою озерную тоску:

Необозримые поля, березовые рощи, тоскливые погосты научили мальчика любить и понимать природу, зародили в его чутком сердце стремление ко всему прекрасному, светлому, что пробуждает в ребенке повышенный интерес к пониманию радости бытия и красоте окружающего мира.
Будущего художника окружали простые, русские люди, бережно относившиеся к старине, обычаям национальной культуры, из поколения в поколение передававшие народные сказки, воспевавшие быт и обычаи в русских песнях.
С малых лет Костя пристрастился к рисованию, часами наблюдал, как деревенские художники-самоучки создавали на дереве художественный орнамент, писали иконы, словом были теми мастерами-умельцами, у которых было чему поучиться. В деревенской школе на уроках рисования он проявлял огромное усердие, на что обратил внимание учитель, посоветовавший родителям отправить мальчика учиться в Петербург.
С отличием окончив в 1916 году художественное училище имени Штиглица в Петрограде, К.М. Коровайков вскоре приезжает в Эстонию, преподает уроки рисования в гимназии, занимается живописью, отдавая предпочтение акварельным рисункам.
Наибольшего расцвета талант Коровайкова достиг в области декоративного искусства в период работы в Нарвском русском театре. Целиком отдавая себя любимому делу, он не считался со временем. Если что не смог или не успел сделать днем, работал ночью, а уже рано утром шел на работу в Нарвскую эмигрантскую гимназию.
Условия для декоративного оформления спектаклей русского театра были исключительно трудными. В театре 'Выйтлея' отсутствовало специальное помещение для работы художника. Писать декорации приходилось на сцене, а она постоянно была занята репетициями если не русского, то эстонского театров. Два театральных художника делили между собой сцену в краткий дневной период между репетициями и в ночную пору после окончания спектаклей, которые давались практически ежедневно.
К.М. Коровайков не замыкался в старых, традиционных формах оформления сцены. Он всегда стремился к совершенствованию и познанию новых технических приемов по оформлению спектаклей, уделял серьезное внимание применению на сцене световых эффектов. Свет и краски у художника гармонично перекликались в ярких декоративных пятнах. Получалась ясность сюжетного повествования, четкость художественной формы.
С особой теплотой и любовью художник оформлял спектакли на русские темы. Сочные, яркие краски сверкали в пьесах купеческого быта, русских сказках, в спектаклях, отражающих боярские хоромы.
А.М. Коровайков хорошо понимал, вникал и всем сердцем чувствовал колорит историко-бытовой русской обстановки. Он умел эффектно писать мечтательные картины русской природы, колоритные русские избы, лиричную березовую рощу, заснеженный дремучий лес.
Своими правдивыми, глубокими по содержанию и мысли декорациями художник воспитывал молодежь, учил её понимать и любить искусство. Стоит лишь вспомнить хотя бы один спектакль, оформленную им пьесу 'Снегурочка'. Художник приложил свою руку не только е декорациям, которые были выполнены с огромным мастерством, но и к костюмам, внутреннему убранству жилья, домашней утвари. При первом открытии занавеса на спектакле 'Снегурочка', восхищенная декорациями публика, устроила художнику овацию.
За художественной правдой декораций таких сугубо русских постановочных пьес, как 'Василиса Мелентьева, 'Каширская старина', 'Девичий переполох', 'Русская свадьба' ощущалась душа большого художника, которому все русское было так дорого и близко сердцу.
К.М. Коровайков находил особый почерк, тона и краски, выявлял характерные детали, подчеркивал особый колорит в пьесах из жизни разных народов и эпох, в таких крупных сценических полотнах, как 'Генрих Наварский', 'Камо грядеше', 'Мадам Сан-Жен' и другие.
Художник находил время и для общественной работы. Помогал оформлению любительских спектаклей, рисовал картины для благотворительных базаров и лотерей, красочные плакаты. Был заядлым спортсменом-лыжником. Отличаясь подвижностью, с горячим спортивным задором соревновался с опытными лыжниками. Искусство и спорт были постоянными спутниками в его жизни.