На главную
 
 
13. Власть снова переменилась

Шагая быстрыми шагами рано утром 19 января на работу, я не имел представления о переменах, произошедших за эту ночь в Нарве. Поздно вечером части Красной Армии оставили Нарву, взорвав за собой железнодорожный и деревянный мосты. Все это утро город оставался без власти. Преступники об этом видимо не имели представления, иначе бы они показали себя.
Возвращаясь с работы, увидел стоявших на перекрестках улиц вооруженных легкими пулеметами с гранатами на поясах молодых людей, одетых в белые полушубки и такие же белые папахи и валенки, внимательно рассматривавших приходивших мимо граждан. Некоторых они останавливали, что-то расспрашивали и показывали руками, куда идти дальше. Как я потом узнал, это были шведские и финские добровольцы по призыву Эстонского буржуазного правительства, приехавшие вместе с эстонцами свергать Эстляндскую трудовую коммуну и сражаться с Красной Армией. На подходе к Нарве интервенты не встретили сопротивления и вошли в город без боя.
Финны сразу же показали себя настоящими головорезами. Достаточно было кому-либо из них сказать, что такой-то человек коммунист, или даже сочувствующий, как моментально следовала расправа, - расстрел происходил на месте. С помощью шведов и финнов эстонцы наводили 'порядок' в городе. Шла основательная чистка на всех предприятиях и в учреждениях. Особенно на фабриках арестовывались деятели рабочих союзов и профсоюзных организаций. Многие коммунисты покинули Нарву вместе с отступившей Красной Армией. Часть из них ушла в подполье.
Затрудняюсь сказать, сколько времени пробыли в Нарве иностранные каратели. Как неожиданно быстро они появились, так таинственно и скоро они исчезли.
Действия буржуазной эстонской власти были направлены не только против коммунистов. Ущемлялись интересы русских. Незнание государственного языка было достаточным поводом для увольнения из казенных учреждений. Шовинизм нашел благоприятную почву в среде неумных и недалеких по своему развитию националистически настроенных эстонцев.
Произошли крупные изменения в гимназии. Здание мужской гимназии перешло в руки эстонцев, здесь открылась эстонская гимназия совместного обучения мальчиков и девочек. Такое же совместное обучение предусматривалось для русской гимназии, которой предоставили двухэтажное кирпичное здание на Кузнечной улице, очень неудобное и тесное, некогда в нем занимались учащиеся церковно-приходской начальной школы Владимирского братства. Гимназическое руководство - директор А.И.Давиденков и инспектор К.К. Галлер, а так же все педагоги остались на своих местах.
Межу тем война между Эстонией и Россией продолжалась. Она не носила характера наступательных действий ни с той, ни с другой стороны и на нашем, Нарвском плацдарме, ограничивалась артиллерийскими обстрелами города Нарвы со стороны советских войск, расположенных в районе Дубровка-Сала по шоссейной дороге и в районе реки Пюссы около деревень Низы и Усть-Черно по железнодорожной линии Нарва-Ямбург.
Более интенсивный артиллерийский обстрел происходил с подходивших ближе к Нарве бронированных поездов, обстреливавших город трех и шестидюймовыми снарядами. Эстонские батареи изредка отвечали краткой стрельбой, как бы напоминая о себе, давая понять, что при случае, и они могут поступить так же.
Обстрел города сопровождался человеческими жертвами и материальным уроном. Чаще он вызывал панику. Многие снаряды не взрывались, попадая за черту города. Нарвитяне настолько привыкли к артиллерийской стрельбе и к тому, что над их головами летают снаряды, что во время обстрела продолжали оставаться на улице, шли по намеченному пути и лишь внимательно прислушивались, в какую сторону летит снаряд, в каком направлении. Поняв, что грозит опасность, прятались в подворотни или заходили в каменные дома.
С наступлением весны 1919 года в апреле месяце на безоблачном небе со стороны Ямбурга появился воздушный аэростат. Советский воздушный разведчик явно корректировал стрельбу. Стоило ему подняться в небо, как артиллерийский обстрел усиливался. Так было и утром 25 апреля, когда мы увидели в небе, как называли в Нарве, 'колбасу', вслед за появлением, которой начался усиленный артобстрел.
Этому дню суждено было стать трагическим для многих жителей Иоахимсталя. Советская артиллерия обстреливала город на этот раз зажигательными снарядами. Вслед за попаданием в деревянные дома вокруг эстонской Александровской церкви, вспыхнули пожары. Дома горели на разных улицах и из-за ветреной погоды, огонь распространялся очень быстро. Тушению огня, в котором принимали участие все добровольные пожарные команды города, мешал продолжавшийся обстрел. На месте пожара возникла паника. Погорельцы, успевшие заранее вытащить на улицу вещи, были свидетелями, как их имущество тут же загоралось. Они метались из стороны в сторону, взывали о помощи, как сумасшедшие бегали по улицам с частью спасенного имущества. Сгорело более 200 домов. Убытки исчислялись десятками миллионов марок. Не мало было человеческих жертв. Тяжелые увечья и ранения осколками снарядов получили пожарные.