На главную
 
 
12. Эстляндская трудовая коммуна.

27 ноября сильные взрывы потрясли Нарву. Отступающие немцы уничтожили железнодорожный мост и подорвали средний пролет деревянного моста через Нарову.
В эту ночь паническое бегство немцев достигло своего апогея. И, тем не менее, оккупанты успели нагрузить подводы награбленным имуществом не только отдельных граждан. Много ценных вещей немцы вывезли из музея им. Лаврецовых, из Виллы Каприччио в Усть-Нарве, а также машины и оборудование нарвских текстильных фабрик.
28 ноября со стороны Ямбурга, Криуш, Усть-Луги в Нарву стали входить части Красной Армии.
29 ноября в день провозглашения Эстляндской трудовой коммуны над зданием ратуши был поднят красный флаг. Было объявлено об образовании Совета народных комиссаров, в состав которого вошли: Анвельт - председатель совета комиссаров и военный комиссар, Пегельман - комиссар народного хозяйства, Мяги - комиссар иностранных дел, Вельнер - комиссар народного просвещения, Кясперт - управляющий делами Совета. О составе организованного Совета было сразу же сообщено Петроградскому Совету, который за подписью Зиновьева прислал ответную телеграмму следующего содержания:
'Нарва. Председателю Совета народных комиссаров Эстонской республики тов. Анвельту. От имени Петроградского Совета и Совета народных комиссаров Союза коммун Северной области шлю горячий привет рабочему классу Эстонии, приобретшему первую великую победу. Пролетариат всей России со вниманием относится к вашей героической борьбе. Рабочие Петрограда считают долгом своей чести идти вместе с эстонскими рабочими против диктатуры буржуазии. Да здравствует Советская Эстония! Да здравствует всемирная революция. Зиновьев'.
В огромной эстонской лютеранской церкви в Иоахимстале состоялся многолюдный митинг, посвященный освобождению Нарвы от немецких оккупантов, во власти которых город пребывал в течение 270 дней.
Из жизни Нарвы быстро вытравливался немецкий дух. Эстонцы с немецкими фамилиями умалчивали о своем немецком происхождении и теперь уверяли, что они чистокровные эсты. Переустраивались внутренние порядки в гимназии, исключались немецкие тенденции, первым иностранным языком вновь стал французский.
Для укрепления власти и нормализации жизни Эстляндской трудовой коммуны, её Совет принял ряд декретов.
В декрете от 15 декабря 1918 года говорилось, что для поддержания порядка в границах Эстляндской трудовой коммуны организовывается полк революционной охраны.
Декретом от 27 декабря национализировались, находящиеся в пределах Эстляндской трудовой коммуны промышленные предприятия, усадьбы, дома, лавки и т.п., собственники которых бежали за рубеж. За подписью заведующего административным отделом Совета Виисака было опубликовано распоряжение, по которому грабители, воры, и лица, занимающиеся распространением ложных слухов, будут расстреливаются на месте.
При взятии Нарвы, в бою около Кулги, погибло около 80 красноармейцев, которых решено было похоронить в братской могиле в Темном саду против оркестровой раковины.
Тела убитых в красных гробах несли в Темный сад рабочие Кренгольма. Похоронную процессию сопровождала огромная толпа. У братской могилы состоялся митинг.
Нужда вошла в наш дом. Никому не нужны были уроки музыки и иностранного языка. Жить нам стало не на что и мать предложила мне устроиться учеником на Кренгольмскую фабрику. Тем более что я занимался в гимназии во вторую смену и утром был свободен. Прельщало ещё и то, что кроме заработной платы, рабочие Кренгольма получали паек, состоящий из хлеба, крупы, сельди, сахара, иногда жиров.
Устроили меня работать задним на мюль-машинах. Рабочая смена начиналась в 5 утра и заканчивалась в 12. Вставать приходилось в 4 часа утра, чтобы пешком дойти с Кузнечной, где мы жили, до Кренгольма. Возвращался около часу дня и к половине второго приходил на занятия в гимназию. Уроки делал вечером.
Работа и учение в гимназии стали плохо сказываться на успеваемости и здоровье. Часто не выполнял домашние задания. По возвращении из гимназии, валился с ног от усталости, за книгой засыпал. Постоянное недоедание вызывало головокружение, я похудел, ослаб настолько, что мне уже не хотелось есть. Бесконечно тянуло в сон.
На работе, во время присучения ниток на мюль-машине у меня случилось столь сильное головокружение, что я упал и во время падения локоть левой руки попал между станком и двигающимся корпусом машины. К счастью, поммастер вовремя это заметил и выключил станок. Перелома кости не было, но руку сильно помяло. Полторы недели я находился на больничном листе и за это время паек не получал на том основании, что комиссия признала, что несчастный случай произошел по моей вине.
Продвижение частей Красной Армии в сторону Ревеля было остановлено упорным сопротивлением добровольческих соединений эстонских белогвардейцев, действовавших по указанию сформированного в Ревеле Эстонского правительства.
Военный комиссар Эстляндской трудовой коммуны Ян Анвельт обратился к эстонским рабочим, безземельным крестьянам и к батракам со следующим воззванием, опубликованным в Юрьевской газете 'Молот':
'Свобода приближается к вам со стороны Нарвы, - гласило воззвание,- эстонские рабочие и Красная Армия, которые вынуждены были отступить перед штыками германского империализма, возвращается сейчас на родину под знаменами красных коммунистических полков. Манифест, изданный Советом Эстляндской трудовой коммуны, гласит, что ранее изданные декреты и постановления Советов, снова вступили в силу. Снова следует считать имения, фабрики, заводы, дома, железные дороги и т.д. собственностью трудового народа. Товарищи! Вы еще стонете под игом Зекендорфа, Пятса, Поски, помогите, чтобы без большого кровопролития очистить Эстонию от белогвардейцев. Буржуазия и бароны вербуют вас в армию, они хотят организовать эстонские полки для защиты помещиков, крупных торговцев, богатых землевладельцев и спекулянтов. Не дайте обмануть себя! Военный Совет Эстляндии обеспечит вам жизнь и свободу. Никакие притязания не распространяются на эстонских солдат, добровольно перешедших на сторону коммунистической армии. Товарищи! Судьба Эстляндии определена. Она станет Советской республикой!'
Новый 1919 год был для Нарвы годом новых испытаний и потрясений. Вечером 18 января выпал снег. По возвращении из гимназии, я принялся за уроки, но делать их был не в состоянии от усталости. Лег в постель и моментально уснул. Не слышал два ночных взрыва, когда в воздух взлетели железнодорожный и деревянный мосты.
В эту ночь прекратила свое существование Эстляндская трудовая коммуна, просуществовавшая 52 дня.