На главную
 
 
4. Обилие храмов и церковные смуты.


Попадая впервые в Нарву каждого поражало обилие в городе церквей и храмов, разных по их принадлежности к различным вероисповеданиям.
Обратимся к статистическим данным, относящимся к 1924 году. Население Нарвы составляло 25 936 человек; из них:

эстонцы 16 958
русские 7 496
немцы 442
евреи 301
поляки 214
другие национальности 525

У почти семнадцатитысячного эстонского населения три церкви: две лютеранских кирхи - Александровская в Иоахимстале и Петровская на углу Вестервальской улицы и одна православная Никольская церковь* на Ивангородской стороне рядом со Знаменской церковью.
Наибольшее количество храмов приходилось на русское население. Десять на семь с половиной тысяч человек. В центре города на Вышгородской улице Спасо-Преображенский собор (1) и соседствующая с ним, находящаяся в одной церковной ограде, Никольская церковь (2). На Вестервальской улице церковь Владимирского братства (3). Около железной дороги Кренгольмская Воскресенская церковь (4). Два храма в Ивангородской крепости Успенская (5) и Никольская (6) церкви. На Ивангородском форштадте Знаменская (7) церковь, храм Иверской женской трудовой обители (8), кладбищенская церковь Петра и Павла (9). В парке Льнопрядильной мануфактуры Штиглицкая Троицкая церковь (10)...
Немцы молились в огромной кирхе на Кирпичной ул. Отдельные храмы имели поляки (костел на Военном поле), шведы и финны на Широкой ул. У евреев имелась синагога на Гельзингерской ул., рядом с ратушей.
Итого в городе было построено 17 храмов. Кроме того, в Нарве имелось несколько молитвенных домов баптистов и адвентистов. Говоря о церквях, не могу не вспомнить о церковных неурядицах в конце двадцатых, начале тридцатых годов на почве совершения богослужений по старому и новому стилям.

* Часть эстонцев исповедовала православие

До тридцатых годов Эстонская православная церковь, возглавляемая Митрополитом Таллиннским и всея Эстонии Александром, подчиняла себе все без исключения православные русские приходы Таллинна, Нарвы, Тарту и других городов, а также русские деревенские приходы Печерского края, Принаровья и Причудья. Церковная власть сперва относилась безразлично к тому, по какому стилю совершаются богослужения в православных храмах, но когда споры старостильников и новостильников перешли всякие границы, перейдя в ярко выраженную смуту, угрожая спокойствию и миру прихожан, Митрополит Александр в самой категорической форме потребовал, придерживаясь западной ориентации, чтобы православные русские приходы отправляли богослужения только по новому стилю, ссылаясь на то, что в Эстонии государственные праздники отмечаются по новому стилю.
Брожение умов русских верующих не только не утихало, а наоборот, разгоралось с новой силой. Старостильники не унимались, требуя следовать указаниям Московской Патриархии. Неловко чувствовал себя возглавлявший русские православные приходы, проживающий в Нарве архиепископ Нарвский и Изборский Евсевий, который действовал по указаниям Митрополита Александра и потому совершал богослужения в Спасо-Преображенском соборе по новому стилю. Евсевий вел осторожную политику, стараясь не прекословить высшей церковной власти и вместе с тем быть в хороших отношениях со старостильниками. Не секрет, что в душе сам он был противником нового стиля в церкви.
Ортодоксальные православные в Нарве, никак не соглашавшиеся признать новый стиль, обратились к Митрополиту Александру с петицией, под которой подписалась не одна сотня верующих, с просьбой предоставить в её распоряжение один из храмов в городе, для отправления служб по старому стилю. Церковные власти пошли на уступку и предали старостильникам Никольский храм в ограде Спасо-Преображенского собора. Дело доходило до курьезов. Когда архиепископ Евсевий совершал по новому стилю пасхальную заутреню и под веселый перезвон колоколов пели 'Христос Воскрес', тут же по соседству, буквально в двух шагах, в Никольской церкви, священник, облаченный в черную ризу, проводил великопостную службу. Не один раз по ошибке молящиеся попадали не в тот храм и не на ту службу.
Антагонизм на почве стилей продолжался. Чтобы его прекратить, правительство, за подписью главы государства К. Пятса и министра внутренних дел и юстиции Андеркоппа, опубликовало 18 марта 1933 года следующее распоряжение:
'По всей Республике действует новый, т.е. грегорианский календарь. Поэтому все официальные и частные учреждения, организации и общества и их союзы, равно граждане во всех своих делах обязаны руководствоваться только этим календарем'.
Это решение правительства не только не внесло умиротворения, но еще больше озлобило старостильников, которые открыто выступали против духовенства, вынужденного подчиниться директивам сверху.
В июне 1933 года Эстонское правительство возглавлял премьер-министр, профессор Тартуского университета Яан Теннисон. К нему на прием явилась делегация русских православных деятелей, вручившая заявление с просьбой вмешаться в церковную неразбериху. К заявлению прилагались протоколы, свидетельские показания и другие документы, свидетельствовавшие о нарушениях порядка во время богослужений в православных церквях. Священники вынуждены были неоднократно прекращать службы. Приводился такой пример. В мае 1933 года, во время престольного праздника в Георгиевской церкви деревни Сенно, Печорского края - служба проходила по новому стилю. Молящихся было сравнительно не много. Неожиданно в храм ворвалась группа хулиганствующих старостильников и учинила грандиозный скандал. Во время чтения акафиста в адрес притча раздавались непристойные выкрики. Хор отказался петь. Проповедь настоятеля Соковенина неоднократно прерывалась бранью. А когда священник предложил прихожанам для следования с крестным ходом взять иконы и хоругви, раздались голоса: 'Не берите икон! Не ходите! Пусть идет один!'
- Правительство, - сказал внимательно выслушавший делегацию Я.Теннисон, - не намерено вмешиваться во внутренние дела церкви. Отменять изданный декрет о новом грегорианском календаре невозможно, так как это нарушило бы общий порядок в нашем государстве.
Безрезультатным оказался визит делегации к Митрополиту Александру. Глава Эстонской православной церкви сказал, что 'новый стиль эстонская православная церковь приняла с благословения Патриарха Московского и всея Руси Тихона в 1920 году, о чем это решение повторил Поместный Собор в 1932 году.
Ни под каким видом не приняло новый стиль старообрядчество Причудья. В праздники по новому стилю, рыбаки, огородники, мастеровые старообрядческих деревень работали, зато в старостильные церковные праздники никто из них не трудился, утром и вечером их молельни были переполнены.
Об этом стало известно в правительственных кругах. Соответствующие указания на местах получила полиция. Без стеснения констебли являлись во время служб в старообрядческие храмы и в административном порядке взыскивали со старообрядческого наставника штраф.
Подобные меры не приводили к положительным результатам, а наоборот, озлобляли население, вызывали всеобщее недовольство. Штрафы не помогали, население тут же собирало деньги и отдавало наставнику.
С жалобой на действия полиции старообрядческие приходы делегировали к главе правительства в Таллин видного общественного деятеля Мустве г-на Гужова, который заявил, что старообрядцы ни при каких обстоятельствах не откажутся от своих древних традиций. Гужов разговаривал с Теннисоном в чрезвычайно резкой форме, не стесняясь в выражениях, допуская бестактности.
Напрасно Тыниссон пытался убедить Гужова быть лояльным к решениям правительства и не противодействовать им. Невоздержанный, острый на язык Гужов, бросил такую фразу: 'Нас, старообрядцев, не сломал Петр Великий, неужели вы справитесь с нами? Ничего не выйдет!'.
Гужов не вернулся в Мустве. Распоряжением министра внутренних дел ему было запрещено проживание в Причудье.
Постепенно вопрос о стиле сошел с повестки дня. Русская православная церковь подчинилась правительственному решению. Старообрядцев оставили в покое, предоставив им полную свободу совершать богослужения по старому стилю.

В Нарвской мужской классической гимназии
http://albion-3.sitecity.ru/stext_1206003406.phtml